Александровск-Сахалинский

   -15.4 ℃
ветер 3м/с, северо-восточный

Александровские новости

Шахты Сахалина: от рассвета до заката

Эту книгу я ставлю на полку еще и потому, что несколько раз уже обращался к ней при подготовке других своих материалов (кстати, потому где-то, может быть, буду и повторяться).
Итак, "Жизнь на-гора", Георгий Антонович Ревнивых, "Сахалинское книжное издательство", 2004 год.
***
"На Сахалин я приехал в августе 1953 года после окончания института" (Московского горного).
При распределении Ревнивых намеревался поехать в Кузбасс, но туда хотели все, и места не оказалось.
"Предложили "Сахалинуголь" — согласился. Думал — три года все равно нужно где-то отработать после института, так хоть мир посмотрю. Жизнь распорядилась иначе. И до сих пор нисколько не жалею, что приехал сюда..."
Поскольку в Советском Союзе по специальности "эффективный менеджер" как-то не готовили, будущий многолетний генеральный директор "Сахалинугля", еще учась в институте, поработал на шахтах Донбасса, Урала, Воркуты.
И вообще, как пишет он — "ни одну из производственных должностей "на угле" я не "перепрыгнул". Пришлось работать помощником начальника участка, начальником участка, главным инженером, заместителем начальников шахт, возглавлять три шахты, потом — главным инженером комбината "Сахалинуголь", заместителем его директора, с 1972 года — директором, а после реорганизации — генеральным директором объединения "Сахалинуголь".
"Итак, я получил назначение на шахту "Южно-Сахалинская"... В тот же день выехал в Синегорск, куда приехал уже вечером".
И далее книга наполняется множеством цифр, массой технических деталей о состоянии в разные годы шахт, о системах организации добычи угля, о том, как и с какими трудностями внедрялись новшества, и многом многом другом — все-таки ее писал великолепный, увлеченный своим делом инженер. Здесь — кладезь знаний для тех, кто интересуется историей угольной отрасли острова.
Помимо цифр, здесь множество пережитых лично историй — от трагичных до курьезных.
Ну, например, "одно время мы вышли на обводненную зону угольного пласта. Из-за большого притока воды в шпуры патроны аммонита размокали и не работали... Бурили параллельные шпуры для отвода воды, до минимума сократили время заряжания — ничего не помогало. Но кто-то предложил натягивать на патроны аммонита презервативы. Попробовали — на удивление, получилось. Мы скупили все в Синегорске и Южно-Сахалинске... так и продержались до подхода новой партии взрывчатки с повышенной влагостойкостью".
***
Но мы переведем разговор в несколько другую плоскость и расскажем устами автора о жизни шахтерских поселков.
Синегорск, 1953 год. "Рано утром я пошел знакомиться с поселком. Он представлял собой жалкую кучку деревянных, даже не деревянных в нашем понимании, а каркасно-засыпных домиков и несколько больших бараков такой же конструкции. Никаких детских учреждений (детсадов, яслей и т.д.) в Синегорске не было. Школы (русская и корейская) помещались в приспособленных зданиях, больница тоже. Ни дорог, ни тротуаров в поселке не было".
Не было и автомобильной дороги до Южно-Сахалинска — она появилась не без участия "Сахалинугля", то есть Ревнивых, только в 70 годах (с тех пор прошло полвека, но потомки так и не смогли довести ее до ума).
Вообще-то на быт молодые инженеры-энтузиасты внимания обращали мало, все время занимала работа, но память цепляла все. "Продуктов хватало, но они были своеобразными. Красная икра стояла бочками в каждом магазине, стоила она до смешного дешево, в несколько десятков раз меньше, чем стоит сегодня. За рыбу считалось вообще постыдным платить деньги. От крабов в банках ломились магазинные полки. В то же время фруктов не было никаких, несмотря на сезон. Ни торговля, ни отдел рабочего снабжения их не завозили в основном из-за отсутствия складских помещений и холодильных мощностей. Овощи в незначительных количествах выращивали корейцы на своих огородах и продавали по баснословным ценам на небольших рынках...".
Через десять лет ситуация изменилось, но ненамного. Овощи и фрукты понемногу стали появляться, зато исчезли икра, крабы и свежая рыба, а так же мясо и колбаса.
А вот 1958 год — шахта Мгачи, советское, передовое в годы войны предприятие. "Социально-бытовые условия жителей поселка были жуткие. Жилье сосредоточено в основном в брусчатых и сборно-щитовых домах. Много было индивидуальных изб, построенных еще в доокупационный период. Центральное паровое отопление всего 10 процентов жилья от одной небольшой котельной. Системы водоснабжения не было. Несколько семей выкопали свои колодцы. А в основном и летом и зимой жители набирали воду банками и ковшами из мелкой речушки, протекающей через поселок (правильнее было бы назвать ее ручьем) Малый Сартунай. Никаких очистных сооружений не было".
Зато "Напиться было легче, чем высморкаться в носовой платок... Правда, в Синегорске водка была плохая, производства Макаровского ЦБЗ из древесного спирта "сучок". А вот во Мгачи большим спросом пользовался спирт, его было много в каждом магазине".
***
Борьба с пьянством тогда была, действительно борьбой, и лежала на плечах начальника шахты.
Когда я был назначен начальником шахты Мгачи, начальник треста "Александровскуголь" Селиверстов сказал мне в заключение: "В общем, круг задач у тебя будет очень широкий. Диапазон — от детских сосок до международных отношений. Он имел в виду, что на шахте есть и детские ясли, и детсады, а уголь она поставляет и на экспорт. И всеми этими делами начальнику шахты надо будет заниматься".
На вопрос, кто главнее — директор шахты или председатель поссовета (тогдашний мэр), тогда сомнений не возникало.
Вот назначение на шахту "№4", впоследствии переименованную в "Горнозаводскую". Начало 60-х. "На балансе шахты были и три детских садика, и несколько яслей, большая часть жилья, все соединительные линии, водозабор, Дом культуры и прочее. Влияние шахты так же распространялось на больницу, поликлинику, две школы, предприятия торговли".
То есть заниматься директорам приходилось не только строительством сложнейших инженерных сооружений, какими являются шахты, и организацией на них производства, но и всем прочим.
И они делали это в меру своих сил, способностей и возможностей. В 1960 году во Мгачи был построен первый водопровод — пока еще с водоразборными колонками. Комбинат "Сахалинуголь" выделил гидрогеолога, который вместе со специалистами шахты нашел водоносный пласт, и сверх лимита водопроводных труб. А далее каждая смена каждого участка после работы выходила и кирками, лопатами копала свой участок четырехкилометровой траншеи.
"Позже были найдены более мощные источники водоснабжения и соединены с действующим водопроводом. Появилась возможность строить и канализацию поселка. Понемногу одевались в асфальт и бетон улицы. Осветили мы весь поселок, железную дорогу, переезды, остановки, благо электроэнергии хватало. Наладили автобусное сообщение по поселку. В 1960 году появились первые многоквартирные каменные дома с удобствами. И в последующие годы, когда я на шахте уже не работал, поселок рос и развивался".
И далее — "при моем участии преображались некоторые города и поселки острова". И это не пустые слова.
"В 70-х — первой половине 80-х годов нам удалось построить заново города Шахтерск и Горнозаводск, возвести значительное количество многоквартирных домов в поселках Синегорск, Быков, Шебунино, Мгачи, Тихменево, Вахрушево, городах Макарове, Александровске, Южно-Сахалинске... В 70-е годы были построены четыре Дома культуры, пять средних школ, поликлиника в Горнозаводске, спортивные залы в поселках Быков, Бошняково, Вахрушево и Шахтерске... В первой половине 80-х построено 12 детских садиков на 1600 мест, тем самым полностью удовлетворена потребность наших городов и поселков в детских дошкольных учреждениях. Построено три пионерских лагеря (два на юге Сахалина, один в Углегорском районе)".
Шахтерские города и поселки действительно превращались в очень благоустроенные и престижные для проживания населенные пункты.
На пике развития была и отрасль.
"К 1990 году мы планировали семимиллионного рубежа годовой добычи, причем была определена четкая потребность в нем... При этом мы еще толком не знали о Солнцевском месторождении. Освоение же его значительно улучшило бы наши прогнозы". Большая часть предприятий выводилась на безусловную рентабельность.
Однако сначала вмешался "Филлис" — только через два года после него предприятия вышли на прежний уровень добычи.
***
А потом началась перестройка.
"Ушел на пенсию, когда под лозунгом "омоложения кадров", началась самая настоящая "зачистка" руководителей... Вследствие активной деятельности первого секретаря Сахалинского обкома КПСС П. Третьякова, человека недалекого, малокультурного и мстительного, считавшего критерием пригодности на тот или иной пост угодничество и соглашательство, почти одновременно со мной были отправлены на пенсию генеральные директора объединений "Сахалинлес", "Сахалинэнерго", "Сахалинбумпром", "Сахалинрыбпром", Сахалинской железной дороги. Это в числе других мер и положило началу развалу отраслей народного хозяйства".
Просто личная обида?
Однако напомним, что Третьяков и был тем самым первым секретарем обкома, против которого мирные доселе островитяне в мае 1988 года устроили массовые акции протеста, отправившие его в отставку. Народ в том числе протестовал и против таких проблем Сахалина, как низкая механизация труда, значительные недостатки социальной сферы и управленческого аппарата, загрязнение рек, дефицит топлива и рыбы при том, что этот регион исправно снабжал страну данными товарами.
Конечно, Ревнивых на пенсии не пропал и еще долгое время работал на разных предприятиях. Но "горе-руководитель Борис Ш., назначенный вопреки моим и министра угольной промышленности Щадова возражениям, не смог предотвратить падения шахт. Во второй половине 80-х годов добыча угля ПО "Сахалинуголь" еще превышала 5 миллионов тонн, но уже в 1991 снизилась до 4,3 миллиона тонн, продолжала снижаться и в дальнейшем. Таким образом угольная промышленность Сахалина была отброшена на много лет назад".
Ни о какой рентабельности шахт уже и речи не было, и в условиях наступившего рынка они стали закрываться росчерком пера.
Автор пережил истинную трагедию, когда все, чему он и его товарищи отдал свою жизнь, начало стремительно разваливаться.
"Помню, как мы закрывали отработанную шахту "Макарьевка" в 1977 году. Прежде всего обком и лично П.А. Леонов потребовали у нас и у геологов достоверных данных, что в шахтном поле закончились запасы угля.
С каждым рабочим и инженерно-техническим работником состоялись подробные беседы, во время которых выясняли — где бы он дальше хотел бы продолжать работу, какой состав семьи, какая нужна квартира, если жена работает, то в качестве кого она хотела бы работать дальше, посещают ли дети детский сад или школу и т.д. В общем, пока каждый работник не был трудоустроен, пока каждая семья не получила благоустроенную квартиру, предприятие закрыто не было. Этот период длился год. И все это время на шахте практически безвылазно находились мой заместитель по быту и социальным вопросам В. Качанов и начальник кадров объединения А. Попов. Помню, я приехал на шахту в последний раз, когда все были трудоустроены, а материалы вывезены. Благоустроенные дома, котельные, линии водопровода и канализации были переданы Александровскому горисполкому... Поверьте, слезы на глаза наворачивались, когда уезжали с закрытой шахты, которая отработала более 100 лет..."
Зато мы помним, как закрывались шахты в 90-х и что происходило тогда в шахтерских городах и поселках.
***
Однако есть во всей этой печальной истории еще один небезынтересный аспект.
Угольная отрасль на острове не исчезла, наоборот, давно уже превысила лучшие показатели советских времен. Например, в прошлом году было добыто свыше 13 миллионов тонн угля (против 5,8 миллиона). Но никакого энтузиазма в обществе эти рекорды не вызывают. Скорее наоборот. И парадокса в этом нет. Раньше все — не только шахтеры, но и рыбаки, лесозаготовители, нефтяники — работали по сути в одной команде на одно общее дело и видели результат этой работы. Но что дал обществу, тому же Углегорску и Шахтерску прошлогодний рекорд? Ну да, люди пристроены, получают зарплату. Но это и все. Не маловато ли?
Кстати, вот уже и известный экономист, основатель Давосского форума Клаус Шваб пишет о необходимости некого "нового капитализма", для чего необходимо переоценить роль предприятий: "Нобелевский лауреат по экономике и сторонник неолиберализма Милтон Фридман считал, что "делом бизнеса является бизнес". Однако он не учел, что любой бизнес является не только экономическим предприятием, но и социальным организмом".
А ведь так и было в советские времена.
Почетный гражданин Сахалинской области (2004 год), кавалер орденов Трудового Красного знамени и Знак Почета, знака "Шахтерская слава" всех трех степеней, Георгий Антонович Ревнивых скончался в марте 2011 года на 81-м году жизни. Похоронен в Южно-Сахалинске.

   86 11301 2

Обсуждение на форуме